It is common knowledge that water is essential to life. Without it, we simply cannot exist. This is why treating our lakes, rivers, and seas as sacred is not a matter of ancient tradition or abstract morality, it is a matter of survival. Polluting a single water body is never a “local” problem. Through the water cycle, toxins and waste travel across borders, poisoning ecosystems, harming human health, and destabilizing entire regions. In short: what happens to water in one place eventually affects us all.
Today, the water pollution crisis in the Finnic territories of the Russian Federation is reaching a breaking point. From Karelia to Komi to Mari El, rivers and lakes that once sustained communities and cultures are now becoming conduits of disease, degradation, and destruction. What follows is a closer look at three regions on the frontlines of this crisis.
Karelia was once celebrated for its crystal-clear lakes. Today, even its most treasured waters show alarming signs of decline. In Lake Munozero, for example, three decades of monitoring reveal rising chloride and sodium ions, higher phosphorus levels, and an overall increase in chemical stress. The fingerprints of wastewater, agricultural runoff, and unchecked industrial activity. If left unaddressed, these changes threaten to rob one of Karelia’s best sources of drinking-quality water of its purity.
The situation is made worse by acute disasters. A recent mass die-off of farmed trout in Impilahti Bay illustrates how quickly things can spiral: decomposing fish release nitrogen and phosphorus into the water, fueling algal blooms that choke oxygen out of aquatic life. Add to this the constant stream of industrial and municipal discharges, and Karelia’s freshwater ecosystems are under siege.
But pollution here doesn’t stay put. It flows downstream, from Lake Onega into Lake Ladoga, through the Neva River, and finally into the Baltic Sea. HELCOM reports that the Neva is the single largest source of nutrient inflows to the Gulf of Finland. The result? A worsening cycle of eutrophication, toxic algal blooms, and oxygen-deprived “dead zones.” Simply put, when Karelia’s lakes are poisoned, the Baltic suffers — and with it, millions of people across the region.
In the Komi Republic, the story is written in oil. The region’s Soviet-era pipeline network, corroded and poorly maintained, has turned into a constant source of spills. In May 2021 alone, a LUKOIL-operated pipeline leaked 100 tons of oil, with nine tons flowing into the Kolva River — a tributary of the Pechora. This was not an isolated incident. Since 2011, LUKOIL has been fined for at least nine major spills in Komi, polluting land and waterways that cover more than 21 hectares.
The consequences are devastating. Local wildlife is poisoned, indigenous communities lose access to clean water, and pollutants travel downstream through the Pechora Basin into the Barents Sea, carrying the crisis into international waters. Each new spill is not only a local tragedy but also a violation of the global community’s right to a healthy environment. The cumulative impact demands urgent action: modernization of infrastructure, strict enforcement of environmental laws, and international oversight to hold polluters accountable.
The Volga River is one of Russia’s most vital waterways, a lifeline for millions. Yet in Mari El, this lifeline is being poisoned. The MARBUM pulp and paper mill in Volzhsk has become a notorious source of pollution, releasing hazardous substances like mercury, lead, nickel, and phenol into both air and water. Residents have reported toxic yellow clouds drifting across towns, sometimes as far as Kazan and Tatarstan. People complain of headaches, nausea, and respiratory problems, but authorities have been slow, and often unwilling, to respond.
The mill discharges over 45 million cubic meters of poorly treated wastewater every year. The consequences are not abstract statistics: between 2014 and 2020, cancer cases in the Mari-El Republic rose by 5,500, and the number of children living with disabilities grew by 2.5%. Today, Mari-El has the second-highest rate of child disabilities in Russian Federation’s Volga Federal District. This is not just an environmental issue; it is a human rights emergency. Prolonged exposure to toxic chemicals threatens neurological, cardiovascular, and reproductive health — stealing futures from children and communities alike. And because the Volga flows into the Caspian Sea, this disaster does not stop at regional borders.
From Karelia’s lakes to Komi’s rivers to Mari El’s Volga, the story is tragically the same: pollution is killing our waters and in doing so, it is killing us. These are not isolated “environmental” problems. They are violations of the most basic human rights: the right to clean water, the right to health, and the right to live in a safe environment.
When corporations and authorities allow rivers to be poisoned, they are not just neglecting ecosystems, they are endangering communities, destroying livelihoods, and burdening future generations with irreversible damage. The crisis in Finnic territories under Russia’s control is a warning to us all: if we continue to treat water as disposable, we will soon find that life itself has become disposable.
Water connects us. Its pollution knows no borders. That is why urgent action, local, national, and international, is needed now. Protecting water is not charity, it is not politics, it is survival. And survival is a right no one should have to fight for.
Общеизвестно, что вода необходима для жизни. Без неё мы попросту не можем существовать. Именно поэтому бережное отношение к нашим озёрам, рекам и морям, это не вопрос древних традиций или отвлечённой морали, а вопрос выживания. Загрязнение одного водоёма никогда не остаётся «локальной» проблемой. Через круговорот воды токсины и отходы переносятся через границы, отравляя экосистемы, нанося вред здоровью людей и дестабилизируя целые регионы. Иными словами: то, что происходит с водой в одном месте, в итоге становится проблемой всех.
Сегодня кризис загрязнения воды на финно-угорских территориях Российской Федерации достиг опасной черты. От Карелии до Коми и Марий-Эл реки и озёра, которые веками кормили людей и поддерживали культуру, превращаются в источники болезней, деградации и разрушения. Ниже мы приводим примеры тех земель, что оказались на передовой этой катастрофы.
Карелия всегда славилась своими прозрачными озёрами. Но сегодня даже самые чистые из них подают тревожные сигналы. Так, в озере Мунозеро, входящем в Кончезерскую систему, за три десятилетия наблюдений зафиксирован рост концентраций хлорида и натрия, повышение уровня фосфора и в целом увеличение химической нагрузки. Это прямое следствие сточных вод, сельскохозяйственных стоков и бесконтрольной хозяйственной деятельности. Если не вмешаться, регион рискует потерять один из лучших источников питьевой воды.
Ситуацию усугубляют острые экологические катастрофы. Недавний массовый мор форелевого хозяйства в заливе Импилахти показал, насколько быстро может развернуться кризис: разлагающаяся рыба выделяет азот и фосфор, стимулируя бурный рост водорослей, которые вытесняют кислород и губят всё живое. Добавьте к этому постоянный поток промышленных и коммунальных сбросов — и карельские экосистемы оказываются буквально в осаде.
Но загрязнение здесь не остаётся на месте. Оно стекает вниз по течению: из Онежского озера в Ладожское, затем по Неве в Балтийское море. По данным HELCOM, Нева это крупнейший источник биогенных веществ в Финском заливе. Итог очевиден: усугубляющийся цикл эвтрофикаации, токсичные цветения водорослей и мёртвые зоны без кислорода. Иными словами, когда травятся озёра Карелии страдает Балтика, а вместе с ней миллионы людей по всему региону.
В Республике Коми история пишется нефтью. Советские трубопроводы, проржавевшие и изношенные, превратились в постоянный источник разливов. Только в мае 2021 года на трубе компании «ЛУКОЙЛ» произошла авария: вытекло около 100 тонн нефти, из которых девять попали в реку Колву — приток Печоры. И это далеко не единичный случай. С 2011 года «ЛУКОЙЛ» не менее девяти раз штрафовали за крупные разливы в Коми, которые загрязнили более 21 гектара земли и водоёмов.
Последствия катастрофичны. Отравляется дикая природа, коренные народы лишаются доступа к чистой воде, а загрязняющие вещества по Печорскому бассейну попадают в Баренцево море, распространяя бедствие на международные воды. Каждый новый разлив это не только локальная трагедия, но и нарушение права мирового сообщества на здоровую окружающую среду. Совокупный ущерб требует срочных мер: модернизации инфраструктуры, жёсткого соблюдения экологических норм и международного контроля за деятельностью корпораций.
Волга одна из важнейших рек региона, жизненная артерия для миллионов людей. Но в Марий-Эл эта артерия превращается в яд. Волжский целлюлозно-бумажный комбинат «Марбум» стал печально известным источником загрязнения, выбрасывая в воздух и воду опасные вещества: ртуть, свинец, никель и фенол. Жители сообщают о ядовитых жёлтых облаках, накрывающих окрестные посёлки и достигающих даже Казани и Татарстана. Люди жалуются на головные боли, тошноту, проблемы с дыханием, но власти реагируют вяло и зачастую предпочитают закрывать глаза.
Предприятие ежегодно сбрасывает более 45 миллионов кубометров плохо очищенных сточных вод. Последствия выражаются не только в цифрах: с 2014 по 2020 годы в Марий-Эл количество онкологических заболеваний выросло на 5,5 тысячи случаев, а число детей с инвалидностью увеличилось на 2,5%. Сегодня республика занимает второе место по уровню детской инвалидности в Приволжском федеральном округе. Это не просто экологическая проблема — это кризис в сфере прав человека. Длительное воздействие токсинов подрывает нервную, сердечно-сосудистую и репродуктивную систему, лишая детей и целые сообщества будущего. И поскольку Волга несёт свои воды в Каспийское море, бедствие не останавливается на границах региона.
От Крельских озёр до рек Коми и волжских вод Марий Эл история звучит одинаково трагично: загрязнение убивает наши воды, а вместе с ними и нас. Это не «экологические» проблемы в узком смысле. Это нарушение базовых прав человека: права на чистую воду, права на здоровье, права на безопасную среду обитания.
Когда корпорации и власти позволяют травить реки, они не просто разрушают экосистемы. Они ставят под угрозу жизни людей, лишают их средств к существованию и перекладывают на будущие поколения бремя непоправимого ущерба. Кризис на финно-угорских территориях под российским контролем это предупреждение для всех: если мы и дальше будем относиться к воде как к чему-то расходному, очень скоро расходной окажется сама жизнь.
Вода соединяет нас. Загрязнение не знает границ. Поэтому действовать необходимо немедленно: на местном, национальном и международном уровнях. Защита воды это не благотворительность, не политика. Это вопрос выживания. А выживание — это право, за которое никто не должен бороться.